Главная История Ямала История Ямала 65-летию со Дня Победы в Великой Отечественной Войне посвящается: "Воевавший Ямал"

Геннадий Зайцев (к.и.н. г.Тюмень), Константин Зубков(к.и.н. г.Екатеринбург), Александр Ярков(д.и.н. г.Тюмень)

Воевавший Ямал (о неНцах и неМцах)*

В живых в Ямало-Ненецком автономном округе осталось несколько сотен фронтовиков. Несколько больше тех, кто считается ветеранами войны – не принимавших участие в боях, но самоотверженно трудившихся в тылу, в том числе и жители Севера. Были среди них и свои герои: только за три дня сентября 1941 г. жители Салехарда собрали 500 теплых вещей и около 1 000 руб.; в первый год войны ненцы Южно-Ямальского Совета сдали 596 оленей (пригодившихся в качестве транспорта на Карельском фронте и на базах Северного флота); колхозник артели имени Ленина Вануйто внес в январе 1943 г. на строительство танковой колонны «Омский колхозник» 10 300 руб.; семерых сыновей отправила на фронт азовчанка Мария Фирсова. На памятнике в селе Мужи из упомянутых трехсот двадцати пяти погибших земляков фамилия Конев повторяется пятьдесят один раз. Не «отсиживались в тундре» ненцы: с 1942 г. они призывались в Действующую армию, где были меткими снайперами и пулеметчиками, умелыми ездовыми.

И все-таки есть в истории округа подлинно боевые страницы, поскольку он стал правым флангом Арктического фронта (что опровергает суждение красноярцев, что только их край был единственным регионом за Уралом, где шли боевые действия[1]). Бойцами этого фронта стали команды морских судов, летчики полярной авиации, работники метео - и радиостанций, тундровики. И спустя десятилетия вскрываются новые детали, а за ними – подлинно трагическая и, одновременно, героическая история, участники которой живут рядом с нами. Есть и материальные свидетельства: в музеях Ямальского (передано А. Няруй) и Пуровского районов хранятся пуговицы (украшает ненецкую куклу), вполне с мирным якорем, но пугающей надписью на обороте: «Kriegsmarine. 19 JFS 42[2]»; в 2000 г. на 71-й широте и 20-22º восточной долготы в районе реки Ер Хасуй Яха (недалеко от места каслания Яунгад Вэсако, о котором еще пойдет речь) нашел Василий Вануйто почти развалившийся оцинкованный ящик с надписью «Nürnberg», в котором лежали боевые патроны. О том, как попали германские пуговицы 1942 г. и патроны на Ямал, остается только догадываться. Любопытны и легенды, бытующие среди кочующих вдоль побережья оленеводов (слышанные одним из авторов статьи еще в детстве – 45 лет назад), хотя не всем из них стоит доверять: история о том, что гитлеровский самолёт разбился на озере Ярато – ложь, также как информация о найденных бойцами НКВД немецких автоматах[3].

 

О том как «Ленин» и «Сталин» помогли пирату

Театр боевых действий Второй мировой войны уже за год до 22 июня 1941 г. захватил Советскую Арктику, знакомую морякам и летчикам Германии еще с довоенного времени, когда убаюканные разговорами о мирном характере исследований, власти СССР разрешили им проходить (или пролетать, как дирижаблю LZ-127 «Граф Цеппелин» в 1931 г.[4]) по трассе Северного морского пути (СМП). Еще страшнее (иначе не скажешь), что в 1940 г. по секретному соглашению с СССР этой трассой прошел в сопровождении советских ледоколов германский вспомогательный крейсер «Коmetа», замаскированный под торговое судно «Donau»[5]. 14 августа он взял на борт двух лоцманов, оставленных ледоколом «Ленин», «Коmetа» вышел в акваторию Карского моря. Самостоятельно пройдя 160 миль свободной водой, крейсер столкнулся со сплошными льдами и после безуспешных 4-часовых поисков прохода вернулся в район Маточкина Шара. Слишком поздно советская сторона поняла: зачем гидросамолет с корабля «Аrado-196» летал над Карским морем, а команда проводила несанкционированные высадки на сушу. 19 августа капитан Р. Эйссен все же провел «Коmetа» через тающие льды Карского моря. Самое удивительное (и вероломное), что разведав ледовую обстановку и ситуацию в портах, после ремонта в бухте Анадырь крейсер неожиданно появился в Тихом океане, «скинул овечью шкуру» и потопил шесть английских судов общим водоизмещением около 43 000 тонн[6]! Однако, главным приобретением гитлеровцев от прохода крейсером «Коmetа» СМП, несомненно, являлась ценнейшая развединформация, облегчившая в дальнейшем операции Kriegsmarine (военно-морских сил) в Арктике. Неслучайно информация о походе крейсера являлась засекреченной и впервые была обнародована только в апреле 1943 г. в газете «Hamburger Fremdenblatt».

 

Где должны были проходить границы Германии

СССР в полной мере осознал всю опасность ситуации (для себя и союзников) лишь в 1941 г., когда трасса СМП стала стратегически важной: по ней направлялась часть грузов союзников, снимая нагрузку с Транссибирской железнодорожной магистрали. Северный морской путь являлся единственной «дорогой жизни», связывавшей северные районы страны, поэтому 2 августа 1941 г. была создана Беломорская военная флотилия (БВФ) с главной базой в Архангельске, а операционная зона флотилии на востоке достигала западной части Карского моря. К концу сентября 1941 г. в состав БВФ входили 2 эсминца, 1 сетевой и 3 минных заградителя, 4 сторожевых корабля типа БТЩ, 13 сторожевых кораблей и 20 тральщиков (в основном переоборудованные рыболовецкие траулеры), 35 сторожевых катеров, 15 катеров-тральщиков, 5 речных тральщиков (РТ). Это были основные эскортные силы конвоев. В состав флотилии входили также 2 ледокола и 7 ледокольных пароходов, 5 санитарных транспортов, 3 плавбазы и 2 спасательных судна. БВФ была придана авиагруппа разведки, баражировавшая и над Карским морем[7]. Авиация Северного флота насчитывала 116 самолетов, преимущественно устаревших типов, а аэродромная сеть была чрезвычайно редкой[8]. Большие надежды возлагались на переоборудованные самолеты полярной авиации, но им трудно было вести разведку, и часто приходилось вступать в бой, не имея соответствующего вооружения.

В состав конвоев приходилось включать корабли (военные) и суда (гражданские) с различным водоизмещением, скоростью, маневренными качествами, что осложняло охранение. Большинство было слабо вооруженными, тихоходными, с истощенным моторесурсом, что снижало оборачиваемость транспортов и боевых кораблей[9]. Как показали дальнейшие события, этих сил было явно недостаточно для полноценной обороны акватории. Отрицательно на эффективности конвойных операций сказывалось отсутствие должного взаимодействия между командованием Северного флота и начальником Главного управления Севморпути при СНК СССР, уполномоченным ГКО по перевозкам на Севере Иваном Папаниным, который настаивал на оперативном подчинении всех военных кораблей и гражданских судов в Карском море. В результате это море так и не было объявлено районом боевых действий[10]. Между тем ситуация восточнее оперативной зоны БВФ была еще сложнее – база на Диксоне состояла из нескольких переоборудованных ледоколов, транспортные суда. Противопоставить нападениям гитлеровцев было очень сложно, т.к. они, как и полярные станции, почти не имели вооружения.

Между тем у противника были разработаны стратегические планы: еще в сентябре 1941 года нацистское руководство продолжало планировать операции по блокированию путей сообщения СССР с Англией и Америкой захватом Мурманска, а импорт из США через Владивосток – путем давления на Японию[11]; в январе 1942 года, подписав соглашение, Германия, Италия и Япония разделили свои интересы – ни много-ни мало – по меридиану Омска. Армейская группа военно-экономического планирования (WRA) перед подписанием этого соглашения настаивала на другой демаркации: для «сохранения органической целостности» экономических единиц и обеспечения в будущем «лучших восточных границ» для Рейха предлагалось провести линию разграничения немецких и японских интересов по течению Енисея[12]. Так что пренебрегать опасностью с северного фланга никто из советского военного руководства не стал. Были извещены о потенциальной опасности и руководители прибрежных районов, работали и органы НКВД (не стоит очернять всю их разнообразную деятельность).

 

Как тыл стал фронтом

В директиве германского ОКВ от 21 июля 1942 г. подчеркивалось, что наступление вермахта нацелено на то, чтобы отрезать Советский Союз «от Кавказа и, следовательно, от основных источников нефти», находится в непосредственной связи с другой фланговой стратегической задачей – «отрезать также северную линию снабжения, соединяющую Советский Союз с англосаксонскими державами»[13]. Таким образом, важнейшим условием быстрого сокрушения СССР нацистское командование считало установление плотной транспортно-экономической блокады СССР по всему периметру его границ, включая районы Крайнего Севера[14]. И если в навигацию 1941 г. арктические конвои не понесли потерь (тогда из Белого моря в Арктику проследовало 43 конвоя со 113 транспортами), то в разгар боев под Сталинградом гитлеровское руководство как составную часть своего плана военной кампании 1942 г. рассматривало вывод из строя Северного морского пути. По признанию Ивана Папанина, многие сотрудники Главного управления СМП не верили, что враг сможет действовать на арктических коммуникациях столь активно и дерзко[15].

Задача облегчалась для гитлеровского командования тем, что снабжение и вывоз продукции из портов Арктики проходили в сжатые сроки навигации (с июля по октябрь), а объемы перевозок по трассе Севморпути были значительными. Поэтому срыв навигации в северных морях путем пиратского уничтожения транспортов, кораблей охранения и полярных станций, а в случае необходимости – высадки десантов в стратегических точках побережья Карского моря (порты, базы, стоянки судов) считался достаточным для блокирования стратегического маршрута.

Выполняя «сверхзадачу», с лета 1942 г. Kriegsmarine прорывались в Карское море, совершая пиратские нападения на пассажирские, транспортные и рыболовецкие суда, а гросс-адмиралы Карл Дениц и Эрих Редер отдали приказ их топить (за что в 1946 г. осуждены Нюрнбергским трибуналом). По свидетельству Дёница, на Северном морском театре в 1942–1945 гг. действовало в разное время от 9 до 30 субмарин[16]. Печально известна судьба конвоя PQ-17, где лишь 14 судов (из 37) спаслись, укрывшись у берегов Новой Земли[17]. Представляли германские крейсера и субмарины опасность не только для пассажирских и транспортных судов, но и для кораблей Тихоокеанского флота, перебазировавшихся в Баренцево море по трассе, проложенной ледокольным пароходом арктического типа «Александр Сибиряков» (именно на нем Отто Шмидт в 1932 г. прошел без зимовки от Архангельска до Берингова пролива).

В середине августа 1942 г. командование Kriegsmarine приняло решение о направлении в Карское море «карманного» линкора «Адмирал Шеер»[18] и крейсера «Адмирал Лютцов», которые под прикрытием «волчьей стаи» – пяти субмарин (U-251, U-255, U-456 и уже действовавшие к этому времени в советских северных водах U-209 и U-601) должны был стать главной ударной силой в операции по блокированию трассы Северного морского пути. Разработанная в штабе группы морского командования «Норд» операция получила кодовое наименование «Wunderland» (Страна чудес). К проведению операции гитлеровцев подтолкнула полученная от японской разведки информация о проходе через Берингов пролив большой группы советских военных кораблей и торговых судов со стратегическими грузами. Из-за повреждения корпуса «Лютцов» не принял участия в операции, поэтому 16 августа 1942 г. из Нарвика в направлении северной оконечности Новой Земли вышел только «Шеер»[19], ставший причиной первого боевого сражения в акватории Ямала.

 

О героизме и коллаборационизме

20 августа субмарина U-601, встретившись с линкором в районе м. Желания (Новая Земля), отправилась на юг для выяснения ледовой обстановки вблизи о-ов Белый и Диксон. В это время у о-ва Белый заняла позицию для атак и U-251.

Относительно результатов действий линкора в западной историографии отмечаются явные преувеличения: Ф. Руге, например, писал, что «Шеер» «потопил большой русский ледокол и несколько других кораблей»[20]. Ледокол «Александр Сибиряков» вряд ли мог быть отнесен к крупным судам[21], но именно он 25 августа 1942 г. в районе о-ва Белуха вступил в бой с линкором, пиратски закамуфлированным под американский транспорт. Капитан Анатолий Качарава не поверил призыву: «Сообщите состояние льда в проливе Вилькицкого», как и информации о названии корабля – «Тuskalusa»: хищный силуэт боевых надстроек никак не походил на абрис союзного транспорта. Капитан линкора В. Меендсен-Болькен понял, что обман разгадан и приказал поднять штандарт со свастикой, а советским морякам – сдаться, спустив флаг. Ледокол, вооруженный лишь двумя 76-мм кормовыми орудиями и двумя 45-мм пушками на носу, не был опасен, а вот его офицеры и штабные карты с гидрологической обстановкой представляли стратегический интерес для развертывающейся операции «Wunderland».

Качарава отправил радиограмму на Диксон, а экипажу приказал открыть огонь по крейсеру. Бой был заведомо «не на равных»: уже после первых залпов тяжелых орудий на «Сибирякове» вспыхнул пожар, а для предпринятого тарана недоставало хода: корабль стал тонуть, но на флагштоке вздрагивал израненный осколками военно-морской флаг... Экипаж «Сибирякова» повторил подвиг легендарного крейсера «Варяг». По морским правилам, если флаг не спущен, то судно не считается пленённым. Экипаж ледокола не спустил флаг, а предпочёл открыть кингстоны и погибнуть непобеждённым. Корабли, как и люди, погибают или сдаются в плен. Оставшиеся в живых члены экипажа и пассажиры перебрались на шлюпки. Именно там боцман «Сибирякова» Павловский снял с тяжелораненного Качаравы китель и объявил: «Документы уничтожены. Капитана с нами нет!» Отказавшихся подняться на борт катера и, соответственно, сдаться в плен, гитлеровцы расстреляли. Пленных непрестанно допрашивали, но военные секреты никто не выдал[22].

Не удалось «Шееру» прервать и работу порта Диксон, сковать грузоперевозки, уничтожить полярные станции. Вот что вспомнил живущий ныне в Тюмени ветеран Василий Белоусов:

Работая радистом на фактории Напалково Тазовского района, довелось быть косвенным свидетелем, когда немецкое военное судно разбомбило радиостанцию и  ряд других объектов на острове Диксон. Дело было так: стоял тёплый солнечный день. Я вышел на крыльцо покурить, слушая радиовещание с Диксона. Вдруг в передачах произошёл какой-то сбой, умолк диктор, потом сообщил, что передача прекращается по техпричинам … Что произошло … узнал гораздо позднее. Радио Диксона я снова услышал, уже работая в Тамбее.

Атака рейдера на порт Диксон получила отпор со стороны береговой батареи 152-мм орудий и пушек «Дежнева». Как и «Сибиряков», пароход «Дежнев» и артиллерийская батарея Николая Корнякова сорвали планы гитлеровцев: «Шеер» убрался из устья Енисея. Возможно линкор, как и гитлеровские субмарины, заходил в русла рек и ручьев Ямальского и Гыданского полуостровов – экипажу была нужна питьевая вода – до ближайших баз Krieqsmarine несколько тысячи миль. Вероятно, случались и встречи неНцев с неМцами[23]. Как не странно, но на основании слухов о тех встречах НКВД обвинило тундровиков в коллаборационизме. Якобы поэтому «случилась» в 1943 года т. н. Мандала – ненецкое восстание, направленное против советской власти, когда (предположили органы) восставших обещали поддержать Kriegsmarine. Иные исследователи считают «Мандалу» провокацией руководства НКВД, направленной лишь на закрепление позиций власти на Ямале, т. к. ненцы никак не могли быть союзниками гитлеровцев, так как их десантирование в бездорожье тундры вообще бессмысленно. Не могли фашисты найти поддержки даже у оказавшихся за Полярным кругом «врагов советской власти»: ощущая угрозу для Родины и бывшие сосланные кулаки сражались на фронте, а двое из них: Иван Корольков и Анатолий Зверев даже стали Героями Советского Союза. Здесь есть повод для размышлений о том, что различные части социума и власть перед лицом общей, вполне реальной угрозы, «забывают» (хотя бы на время) об идейном различии, а приобретенный в предшествующие годы опыт толерантности стал «цементом» для совместного сопротивления врагу. Военно-патриотический опыт сибиряков востребован и сегодня, когда иные силы пытаются разделить нас по этническому или конфессиональному признаку...

После этого рейдер отошел на север, двинулся в направлении Земли Франца-Иосифа и уже 30 августа 1942 г. достиг Нарвика.

Благодаря стойкости и героизму советских моряков и полярников, операция «Wunderland» не достигла целей. Еще до отправки «Шеера» в советские воды штаб Kriegsmarine планировал следом провести вторую операцию в Карском море, получившую кодовое наименование «Доппельшлаг»: уже 3 сентября 1942 г. предполагалось в сопровождении трех эсминцев отправить туда на срок 2–3 дня крейсеры «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер» с тем, чтобы нанести новые внезапные удары по советскому судоходству. «Шеер» имел задание нападать на торговые суда в районе между архипелагом Норденшельда, о-вом Диксон, устьем Енисея и заниматься обстрелом побережья. «Хипперу» предписывалось оперировать в устье Оби и в западной части Карского моря. Однако по итогам операции «Wunderland», учитывая трудности навигации и разведки во льдах, германское командование отказалось от проведения операции «Доппельшлаг»[24]. Однако прорыв «Шеера» в акваторию Карского моря и действия здесь германских подлодок обнаружили серьезную уязвимость советских арктических маршрутов.

В 1942 г. противник ограничился нападением субмарин на полярные станции (Ходовариха, остров Уединения), то 23 июля 1943 г. при осуществлении операции по переводу речных буксирных судов из Печоры в Обскую губу у пролива Югорский Шар на донной мине подорвался флагманский тральщик Т-58[25], знаменуя переход противника к тактике массированной минной войны. В Карском море мины у о-ва Диксон, а в Обской губе 20 августа 1943 г. U-639 выставила 24 мины. По данным Л. Пиллара, на следующий день она была торпедирована северо-восточнее Новой Земли советской субмариной С-101. Это была единственная германская подлодка, достоверно уничтоженная советской лодкой в 18-ти боестолкновениях между подводными кораблями с одинаковым вооружением[26].

Германские подлодки продолжали пиратскую охоту: 1943 г. был отмечен гибелью нескольких судов, а активность противника и минная опасность оставались серьезной угрозой советскому арктическому судоходству в Карском море. Несмотря на это, движение грузов по Севморпути существенно возросло: было перевезено 434 000 тонн различных грузов, существенно улучшилось боевое охранение судов и действия советских подлодок.

 

В августе 1944 года...

...произошла новая трагедия. Тогда на западе закончилась операция «Багратион» советские и польские части вошли в Польшу. Успешно продвигалась линия фронта и на южном фланге. На севере наши войска вышли на советско-финскую границу. Но фашистская Германия продолжала сопротивляться, а иногда и контрнаступать, прорываясь вглубь советской территории: в Карское море направляются 11 субмарин, вооруженных новинками – бесследными акустическими электроторпедами, самонаводящимися на шум винтов. Цель их похода, по мнению командующего Северным флотом адмирала Арсения Головко – создать на арктических коммуникациях напряженную обстановку, отвлекая советские военно-морские силы, предназначенные для поддержки готовящегося сухопутного наступления на лапландскую группировку. Одна вражеская подлодка даже прорвалась в Обскую губу, дойдя до фактории Дровяная, но опровергнем мнение, что ее экипаж совершил нападение на факторию[27], захватив провиант – этого не было.

А вот о высадке немцев сведения правдоподобны. Василий Белоусов вспоминал:

… радиограмму с сообщением о том, что подлодка заходила в речку Дровяная, приносил лично секретарь райкома партии Сидоров Георгий. Адресовалась она в Салехард окружкому партии. Это было вероятно в 1944 году, видимо вторая половина года. Точно не помню. Радиограмму передавал лично сам.

Есть и крайне важные свидетельства оленевода Вэсако Яунгада о событиях на берегу Карского моря, где он постоянно каслал:

Как-то осенью увидели, что из воды появляется чудовище вроде большого корабля. Потом лодка. В нее сели три человека и направились к берегу. Мы все перепугались, побежали из чумов прятаться по оврагам. Убежали все, кроме ребенка шести лет. Тот хромой был, бегать быстро не мог, залез в бочку, на дне которой лежала соленая рыба. Из оврага ненцы наблюдали за пришельцами. Видят, те вышли из лодки, аккуратно все осмотрели, заглянули в чумы, бочки, обнаружили спрятавшегося мальчика, вытащили его оттуда, стали угощать конфетами.

Германские подводники жестами объяснили, что нужны рыба и мясо. Взамен предлагали конфеты, чай, сигареты, галеты, тогда как ненцам нужна была махорка (вряд ли чужеземцы знали это слово). Вскоре пришельцы отправились восвояси. Есть версия, что данная субмарина и торпедировала транспорт «Мария Раскова». Проверить воспоминания невозможно, как нельзя, полагаем, с позиций сегодняшних знаний о войне отнести контакты ненцев с немцами к коллаборационизму. И в зоне оккупации НАШИ люди были вынуждены менять хлеб на соль и (с опасностью для немецких солдат) медикаменты, чтобы спасти близких или раненных советских солдат. Да и вряд ли связывали оленеводы неведомых им моряков с фашистами.

Не соответствуют фактам информация, что германской подлодкой был потоплен флагман Нижне-Иртышского пароходства буксир «Анастас Микоян»[28], счастливо плававший и в послевоенные годы. Под командованием капитана И. А. Медведева «Микоян» в навигацию 1944 г. доставил грузовые баржи из Салехарда в Обскую губу. Буксир благополучно прибыл в Нарьян-Мар, чтобы в составе конвоя ВА-7 перебазировать с Печоры в Обскую губу караван речных судов. Под прикрытием тральщиков и двух летающих лодок «Каталина» капитан, совершая противолодочные зигзаги и преодолевая минные заграждения, благополучно доставил в Обскую губу семь судов (включая 4 речных буксирных парохода и 2 земснаряда). Затем «Микоян» совершил поход на полярные станции на Диксон и Новую Землю. Попытки вражеских подводных лодок потопить пароход были, но не увенчались успехом, т.к. экипаж, изменяя маршрут, благополучно завершил плавание. На обратном пути он провел на Ямал караван судов для речников Нижне-Иртышского пароходства. Лишь во второй половине октября 1944 г. «Микоян» во главе каравана речных судов вышел из Салехарда и благополучно прибыл в Омск, пройдя за одну навигацию около 9 000 км[29]. И это тоже подвиг, достойный памяти, хотя никто не погиб, а буксир счастливо плавал и в послевоенные годы.

 

Можно ли было избежать жертв и трагедий?

Конечно, Северный флот «не дремал»: по опыту первых морских сражений в 1944 г. в составе Беломорской флотилии была сформирована Карская (о-ов Диксон) военно-морская база[30]; велся активный поиск вражеских кораблей – была уничтожена фашистская субмарина «U-362», возможно, та самая, что ставила мины в фарватере Обской губы.

Более четко идентифицировали чужаков жители Нового Порта, что расположен почти в устье Оби, также видевшие подводную лодку и соотнеся ее появление с радиоинформацией. У воинского героизма есть, иногда и, к сожалению, «оборотная сторона медали» – безответственность командиров. В отличии о новопортовцев радиосводкой команды кораблей конвоя БД-5 и транспорта «Марина Раскова», построенный в США пароход «Iron Klend» был передан СССР по ленд-лизу и переименован в честь легендарной советской летчицы-штурмана – Героя Советского Союза, командира женского бомбардировочного полка, погибшей в 1943 г.

8 августа 1944 г. караван снялся с якоря в Северодвинске и направился на восток – в порты моря Лаптевых, где предполагал высадить смену зимовщиков – 354 чел. (среди них 116 женщин и 20 детей), сдать 6 310 тонн продовольствия и технического груза. В дополнении к 51 члену экипажа на борту «Марины Расковой» находилось лишь 5 краснофлотцев (сигнальщик и зенитчики), так что судно оставалось гражданским. Уже через 4 дня судно достигло о-ва Белый и радировало на Диксон о скором прибытии. Оттуда пришло сообщение о фашистской субмарине и, учитывая ситуацию, командир конвоя БД-5 А. Шмелев решил держаться на мелководье. Это и погубило караван.

Возможно, те радиограммы перехватила «U-365», а доселе благополучное плавание, очевидно, ослабило бдительность вооруженных пушками и бомбометами советских тральщиков сопровождения: «Т-114», «Т-116», «Т-118» (получены из США по ленд-лизу), потому как события вечера и ночи 12 августа оказались неожиданными, а результат – трагическим. Взрыв (полагают, торпеды) был настолько сильным, что мешки с мукой, находившиеся в трюме транспорта, выбросило через пробоину на палубу и в море (их в 1953 году находили оленеводы на берегу)[31]. Панику пассажиров удалось прекратить – тральщики направились на помощь. Но когда флагман конвоя «Т-118» приблизился, то в его кормовой части раздался взрыв – другая немецкая торпеда сделала свое черное дело. Экипаж тральщика до последней минуты не сходил с боевых постов, а когда поступил приказ к эвакуации, штурман старший лейтенант Алексеев и матрос Михайлов отказались покинуть корабль, погибнув вместе с ним... Это право моряков!

Экипажи «Т-114» и «Т-116» пришли на помощь пассажирам «Марины Расковой», но тут руководивший с катера эвакуацией капитан 3-го ранга Белоусов заметил в 30-40 кабельтовых перископ подводной лодки, для маскировки – под парус – накинутый брезентом. Белоусов решил предупредить командира тральщика «Т-116» В. Бабанова и обрубил канат, связывающий катер с кунгасом. Нам трудно понять поступок Бабанова (оставившего кунгас с очередной, но не спасенной партией пассажиров транспорта), не приняв во внимание все обстоятельства: на тральщике уже находилось 176 зимовщиков и, оставшись в зоне действия вражеской подлодки, спасти, возможно, не удалось бы и их. Лишь спустя время решение Бабанова был признано оправданным.

Между тем надвинулись ночные сумерки и под их прикрытием всплывшая «U-356» нанесла новый удар по державшейся еще 6 часов на плаву «Расковой». Судно переломилось и пошло ко дну. Туда же в четыре минуты отправился и «Т-114».

Известие о разыгравшейся трагедии подняло среди ночи командование флота и штаба морских операций Главсевморпути, направивших в район гибели корабли и самолеты, но нелетная погода и туман смешали планы. Лишь 15 августа туда вернулся тральщик «Т-116», но никого не нашел, а 17 августа удалось обнаружить лодку с 18 людьми, которых  быстро эвакуировали. Замеченным в море другим шлюпкам были сброшены с самолета продукты и теплая одежда. Последнюю группу живых (сидевших в кунгасе на трупах друзей и родных) отыскал 23 августа летчик полярной авиации Матвей Козлов: поскольку поднять в воздух всех найденных пассажиров оказалось невозможно, он 60 миль в течение 12 часов рулил на гидросамолете до берега, но вывез всех. Всего было спасено 256 чел. из 618, находившихся в караване: холодные воды Ледовитого океана и фашистские стервятники сняли свой «урожай», а сама трагедия у острова Белый наглядно показала, насколько трудно было противопоставить внезапным нападениям врага эффективную оборону даже на заключительном этапе войны, а неумелые действия командиров советских тральщиков не смогли обеспечить транспорту надежную противолодочную защиту.

 

Когда был закрыт Арктический фронт

И все-таки жертвы были не напрасны: уже 25 августа правительство Финляндии, поняв бесперспективность ситуации и признав непобедимость советского народа, объявило о начале переговоров по перемирию, спустя 10 дней выйдя из войны. Фашистам лапландскую группировку пришлось спешно эвакуировать (ныне в Лапландии базируется только Санта Клаус), а в Норвегии – сворачивать форпосты – Krieqsmarine ушли из северных широт.

Всего же за четыре навигации по трассе Северного морского пути из Тихого океана в Баренцево море было проведено 199 советских и иностранных транспортов с военными грузами. По подсчетам недавно ушедшего из жизни ветерана войны Юрия Прибыльского в арктические порты было перевезено в общей сложности 7 953 000 тонн грузов и 14 369 пассажиров[32].

Лишь 5 июня 1945 г. в советском секторе Арктики была отменена система конвоев; началось возвращение пароходствам и ведомствам судов, мобилизованных в состав Северного флота. В арктических водах велось разминирование, хотя еще несколько месяцев после окончания войны плавания гражданских судов в Карском море и Обской губе были разрешены только по установленным фарватерам[33]. Михаил Броднев вспоминал, что к осени 1945 г. закрытие для плаваний судов северной части Обской губы (севернее Се-Яхи) из-за минной опасности создало чрезвычайно сложную ситуацию со снабжением продовольствием факторий Тамбей и Дровяная. Для того чтобы срочно доставить грузы в Тамбей и эвакуировать с севера Ямала около 200 человек, потребовалось осуществить рискованную спасательную операцию с использованием мелкосидящего катера[34].

В целом же опыт, извлеченный из военных событий на морских коммуникациях западного сектора Арктики, имел важные последствия для дальнейшего развития Ямало-Ненецкого округа. С конца 1940-х гг. значение округа уже осмысливается не только в экономических, но и в геостратегических категориях – с ясным сознанием того, что север Ямала имеет «стратегическое значение, как часть северной границы нашей страны»[35]. Война показала стратегическую уязвимость арктического побережья России, трудность его защиты при недостаточном развитии здесь транспортной и военной инфраструктуры. В условиях начинавшейся «холодной войны» это стало одной из сильнейших мотиваций для разработки проектов создания военно-морского порта в Обской губе (в районе мыса Каменный) и прокладки Полярной железной дороги.

 

Память о войне сохранена: события в Арктике (хотя и поверхностно, с ошибками) отражены в энциклопедиях; изданы Книги Памяти. В пос. Салемале и Яр-Сале стоят обелиски, где есть и имена не вернувшихся с фронта, в т.ч. и ненцев; носит одна из улиц в Панаевске имя пулеметчика Енсу Вануйто; а в пос. Сюнай-Сале улица названа именем Степана Тадибе. В мае 2005 г. силами ямальских казаков и жителей поставлена в Новом Порту самая северная православная часовня. В память о 65-летии гибели каравана и конвоя БД-5 22 июня 2009 г., по инициативе краеведов в Салехарде на площади Победы у Вечного огня установлена мемориальная доска о, а в октябре того же года на о-ве Белом поставлен знак в память о том трагическом событии, объявлена Всероссийская акция «Карская экспедиция», в рамках которой уже выявлено более 100 фамилий пассажиров торпедированного немецкой субмариной транспорта «Раскова». Живы и некоторые из спасенных.

Кстати, о неМцах и неНцах: когда готовился очередной том Большой Тюменской энциклопедии, в рукопись закралась досадная опечатка: «НеНецкий крейсер "Адмирал Шеер"». Ошибку, конечно, исправили!

 

Да и дело вообще не в национальности: среди российских немцев, совершивших подвиг в годы Великой Отечественной войны, было 11 Героев Советского Союза! Был Героем Советского Союза и проложивший вдоль берегов Ямала Северный морской путь Отто Шмидт, в годы войны – вице-президент Академии наук СССР. Но это уже другая история...

 


* Статья написана при поддержке Правительства Тюменской области (Госзаказ ГСЦ 10/1. Государственное задание № 04).

[1] Красноярье: пять веков истории / учеб. пособие по краеведению – Ч. II. – Красноярск, 2006. – С. 93.

[2] Изготовитель пуговицы – JFS –  «фабрика Йозефа Файкса и сыновья»

[3] Дымов В. как немецкие пуговицы появились в ямальской тундре // Тюменские ведомости. – 2010. – 27 февраля.

[4] За 105 летных часов с дирижабля был обследован маршрут длиной 10 079 км, произведена аэрофотосъемка Новой Земли, важнейших проливов, Диксона, Северной Земли, сделано 90 замеров магнитных напряжений, масса других наблюдений и исследований. Пообещав предоставить результаты аэросъемки, нацисты заявили, что фотопластинки засветились. Собранные в ходе полета сведения облегчили германским ВМС действия в Карском море во время войны. – Широкорад А. Б. Битва за Русскую Арктику. – М., 2008. – С. 209–211.

[5] Это был построенный в Гамбурге в 1937 г. и переоборудованный в военный корабль грузопассажирский пароход, обладавший значительным запасом хода: переделанные в топливные баки грузовые отсеки позволяли ему проходить в автономном режиме до 50 000 миль. Имел кодовое наименование «Schiff-45».

[6] Atlas of the Second World War. – N.Y., 1974. – P. 256.

[7] Широкорад А. Б. Битва за Русскую Арктику. – М., 2008. – С. 158–160.

[8] Ачкасов В. И., Павлович Н. Б. Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне. – М., 1973. – С. 22–23; Басов А. В. Флот в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (Опыт оперативно-стратегического применения). – М., 1980. – С. 35–36.

[9] Вайнер Б. А. Северный флот в Великой Отечественной войне. – М., 1964. – С. 179.

[10] Широкорад А. Б. Битва за Русскую Арктику. – М., 2008. – С. 160.

[11] Радо Ш. Под псевдонимом «Дора». Воспоминания советского разведчика. – М., 1978. – С. 100.

[12] Rich Norman. Hitler’s War Aims: Ideology, the Nazi State, and the Course of Expansion. – N.Y.; L., 1973. – P. 235.

[13] Дашичев В. И. Стратегия Гитлера – путь к катастрофе, 1933–1945: ист. очерки, док. и материалы: [в 4 т.]. – Т. 3. – М., 2005. – С. 429.

[14] Радо Ш. Под псевдонимом «Дора». Воспоминания советского разведчика. – М., 1978. – С. 100.

[15] Папанин И. Д. Лед и пламень. – М., 1988. – С. 295.

[16] Дёниц К. Немецкие подводные лодки во второй мировой войне. – М., 1964. – С. 173.

[17] Ирвинг Д. Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941–1942 гг. – М., 2006.

[18] Фактически, по боевым и ходовым характеристикам – тяжелый крейсер водоизмещением 14 000 тонн и мощностью силовой установки 54 000 л. с. при 28 пушках (в т. ч. калибра 280 мм).

[19] Его иногда ошибочно называют «Адмирал Шпеер»

[20] Руге Ф. Военно-морской флот Третьего рейха. 1939–1945. – М., 2003. – С. 304.

[21] Это было бывшее канадское полярное судно «Беллавентура», построенное в 1909 г. на верфях Клайда, в Шотландии, и использовавшееся для зверобойного промысла и чартерных рейсов в Канадской Арктике. Ледокольный пароход был передан России союзниками по Антанте в 1915–1916 гг. вместе с другими судами аналогичной серии. Водоизмещение уже основательно изношенного парохода составляло всего 3 000 тонн, а двигатель имел мощность 2 000–2 300 л.с.

[22] Минеев А. И. Из заметок военных лет // Летопись Севера. – Вып. IV. – М., 1964. – С. 42–43.

[23] Как это не звучит странно, но НКВД обвинило ненцев в коллаборационизме. Это т. н. Мандала – якобы ненецкое восстание, направленное против советской власти, когда восставших поддержали Kriegsmarine. Исследователи данного конфликта считают это провокацией НКВД, направленной на закрепление советской власти на Ямале (возможно, это влияло на принятие решения о создании Тамбейского района?) – см.: Зайцев Г. С. Тайна фашистской пуговицы с Ямала // Ямальский меридиан. – 2006. – № 1.

[24] Широкорад А. Б. Битва за Русскую Арктику. – М., 2008. – С. 174–175.

[25] Там же. – С. 182, 184, 186.

[26] Пиллар Л. Подводная война. Хроника морских сражений. 1939–1945. – М., 2007. – С. 213.

[27] Ямал: энциклопедия Ямало-Ненецкого автономного округа. – Салехард, 2006. – С.__

[28] Там же.

[29] Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма. – Новосибирск, 1984. – С. 119–120.

[30] Великая Отечественная война: энциклопедия. – М., 1985. – С. 83

[31] Пропитанные водой мешки с мукой и бочку с растительным маслом лишь в 1953 г. обнаружили на берегу моря оленеводы.

[32] Прибыльский Ю. П. Советский Север в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.). – Томск, 1986. – С. 276.

[33] Широкорад А. Б. Битва за Русскую Арктику. – М., 2008. – С. 198.

[34] Броднев М. М. Никто не забыт, ничто не забыто // Липатова Л. Ф. «Сава луца» – хороший человек М. М. Броднев. – Тюмень, 2008. – С. 221–222.

[35] ГУ ГАТО. Ф. 814. Оп. 1. Д. 1434. Л. 161.